Главная / Автостоп / За запахом монгольской осени: Алтай

За запахом монгольской осени: Алтай

С самого начала  эта поездка планировалась на лето, но закон подлости, как обычно, вмешался и вынудил  таки закатать губу обратно. В конце концов маршрут пришлось изрядно перекроить и сократить, отказаться и от автостопа в заброске, перейдя на поезда и автобусы и, главное, перенести время старта на осень. Начало активной части тоже переехало из Тувы на Алтай, а окончание из китайского Урумчи в … впрочем, буду излагать по порядку…

Сутки на плацкартной полке, ночной Екатеринбург, промокшие березники Тюменской области, поздняя стоянка в Омске — тут я, следуя старому своему хобби, просочился через вокзал на привокзальную площадь, имея два намерения: размять кости и сфотографировать автобусную остановку «ДК Лобкова».  В остановке сей нет ничего экстраординарного, кроме того, что от нее отходит весьма полезный автобус, идущий до развязки на федеральной автотрассе «Иртыш». Теперь это фото украшает собой соответствующий раздел в прилагающейся к этому сайту вики-энциклопедии Клуба самостоятельных путешествий. Автостопщикам, выбирающимся из Омска на трассу, посвящается 🙂
Потом, уже совсем глубокой ночью, был пропахший всяческой рыбой вокзал Барабинска и, наконец, ранним октябрьским утром я вылез со своим не худеньким рюкзаком в Новосибирске, точнее, на станции Обь — его пригороде возле аэропорта «Толмачево».


Тактической хитрости в этом не было никакой, просто именно здесь живут мои друзья по прошлым делам в Монголии, с которыми очень хотелось встретиться по пути. Благодаря им день между утренним поездом и вечерним автобусом получился весьма насыщенным: мы успели съездить на автовокзал за билетом, метнуться в магазин за дополнительным баллоном газа для горелки, докупить продуктов,  поснимать стоящие на вечной стоянке самолеты у новосибирского аэропорта, и посидеть в теплой компании за столом с разносолами и напитками.
Ввечеру я двинулся дальше. От аэропорта, и в том числе, Оби, довольно удобно попадать в центр на автобусе №111, идущем прямо до автовокзала, с заездом на железнодорожный вокзал Новосибирска. Проезд на нем стоил  смешные 38 рублей. Опять же, вспоминая автостопную братию: тот же автобус, но идущий в обратную сторону — весьма годное средство выезда на Р-254 к Омску.


Новосибирский автовокзал меня удивил и слегка позабавил еще днем. Во-первых, для такого крупного города, конкурирующего за звание столицы Сибири он как-то маловат. Другой момент: если не обращать внимание на вывески, то вход в него легко спутать с дверями какого-нибудь не самого крупного магазина и пройти мимо. Внутри есть кассовый зал, зал ожидания на втором этаже, куда пускают лишь по предъявлению билета, и не самый большой дворик с посадочными перронами. Но это было не самое удручающее.
Автовокзал Новосибирска пополнил мой личный кондуит наиболее жлобских автовокзалов современности (вместе с Челябинском и «Сайраном» в Алма-Ате),  не допускающих у пассажира никакого неоплаченного багажа. Контролеры на посадке, не отзываясь даже на требование классического «60-40-20», отправляли пассажиров с чемоданами и баулами в кассу, где полусонная хамоватая тетка взимала доплату.  Сам билет до Горно-Алтайска обошелся мне в 1320 рублей, приплата за багаж  — еще 264 рубля, пятую часть от стоимости проезда.
Лишние пара-тройка сотен, отжатые автобарыгами, впрочем, не помешали им подать на посадку «скотчбас» — аппарат  с расколоченным и заклеенным скотчем и пленкой стеклом.

скотчбас новосибирский автобус

Кое-как, наконец,  усевшись, отправились.  Долго колесили по городу, выезжая на барнаульскую трассу, выбрались и худо-бедно, мало-помалу, с остановками у придорожных кафе потащились на Алтай. Посреди ночи проехали спящий Барнаул. Всю дорогу я безуспешно пытался заснуть и сам, приладив на шею купленную в Новосибирске же подушку-подкову. В салоне было жарко нестерпимо, колени упирались в переднее сиденье…  и только умаявшись от сидения в этом супер-транспорте, впал в забытье, продремав въезд Бийск,  но на выезде из него опять проснулся от белизны за окном: снег покрывал обочины так, что они светились, отражая свет фар. Его становилось все больше и больше, и  перед Горно-Алтайском дорога выглядела уже вполне зимней, укатанной, с метущейся по ней поземкой от проезжающих авто. Вокруг — кусты и деревья в новых снежных шапках и кепках. Отвратно было и думать о том, что скоро будет нужно вылезать и куда-то двигаться через  все эти сугробы.

Монголия Алтай

Приехали рано утром, часов в шесть и сразу стало ясно: Горно-Алтайск завалило. Горожане топчут тропинки в снежной целине, автобусы шлифуют по улицам летней резиной, и все в шоке. В шиномонтажах города аншлаг с раннего утра, все жаждут поменять летнюю резину на нечто более приличествующее ситуации…

Как выехать из Горно-Алтайска на Р-256? Лучше всего в него не заезжать. Если транспорт, которым вы едете со стороны Бийска, собирается  свернуть с шоссе к центру города, то на повороте лучше всего выйти, где нибудь на развилке возле села Маймá. По своей наивности и непредусмотрительности я таки доехал до автовокзала, который находится аккурат в центре города, и был вынужден выбираться на «федеральную трассу» (как ее называют тут).
Если же вы по какому-то недоразумению, как и я,  все же оказались в городе, то оптимальный вариант, имея в виду автостоп, двигаться к аэропорту. Например, выйти с автостанции на Коммунистический проспект, перейти дорогу и на остановке «Автовокзал» сесть в «пазик» до отворота на аэропорт или любой маршрут до Маймы. Первая подходящая остановка — «Разъезд»,  но в районе аэропорта заметно меньше локального транспорта.
Этот путь проделал и я. Автобус не смог взобраться в гору по стандартному маршруту, водитель пытался вернуться назад, но получил небольшой но душевный дебош от едущих на работу, и двинулся в объезд. Почти шагом, но в итоге до Маймы мы доехали.
А дальше я занялся «туризмом».  Это мое собственное, для внутреннего употребления, понятие,  означающее дурацкое хождение вдоль дороги в процессе ловли попутки.  Погулять тянет уже где-то после получаса ожидания, и если нет особой разницы, с этой точки уехать или через километр. Стоять на одном месте скучно, и за день такого «туризма» иногда набирается больше десятка километров. Эта привычка утомляет, но бросить ее довольно затруднительно.

Хождения вдоль Маймы заняли примерно полчаса, после чего как-то сам застопился микроавтобус, подобравший меня, а затем и еще одного, сугубо цивильного гражданина, и подбросил до развилки за Усть-Семой.

По пути впервые открылась Катунь и алтайские пейзажи, но еще лучше виды начались после выхода из микроавтобуса.  Там цивильный гражданин быстро словил попутку до самого Кош-Агача и предложил разделить его компанию, всего за какую-то 1000 рублей. После моего отказа тыща уменьшилась до 600, после второго отказа гражданин сел и уехал, пообещав,  что стоять и ждать бесплатной попутки я буду много дней. Такая перспектива у меня не вызвала никакого возражения, тем более что к снегу я уже как-то привык, а место оказалось очень фотогеничным.

Было очень приятно после поездов, автобусов, городов и прочей суеты оказаться наконец в месте, где собрались в одном месте  горные склоны, присыпанные первым снегом сосны,  шумящая на камнях Семá под обрывом…

Бесплатная попутка приехала примерно через 20 минут, это тоже оказался микроавтобус, грузопассажирская колесница местных дорожников. Правда ехали они только до Шебалино, и по пути обсуждали, стоит ли им являться пред ясные очи начальства, раз свои задачи сегодня они уже выполнили, а до конца рабочего дня еще далеко. Выходило так, что не стоит, и по этому поводу была вскрыта бутылка беленькой, которую все не участвующие в управлении с чувством распили, закусывая яблоком. Предложили и мне, но я воздержался, чем особо их не огорчил. Спросили, куда еду. Ответил:  «В Монголию», и получил в ответ еще порцию рассказов о том, как они совсем недавно ремонтировали дорогу, ведущую от погранперехода к границе, и работали на нейтральной полосе. «А Серегу не пустили «за границу», сказал один из дорожников, и остальные захохотали. Серега, похоже, был местным профессиональным залетчиком, а возможность поучаствовать в починке асфальта «за шлагбаумом» представлялась почти загранкомандировкой или, как минимум, делом особой государственной важности. «А у меня дядька служил в Монголии», продолжил тот же товарищ. «Сначала пришел, жил нормально, хозяйство было, все такое, потом пить начал. Соседи раз пришли, зовут, не отвечает. Посмотрели, дверь в сарайку открыта, зашли а он там висит…. Эх…». «Наших там вообще много служило…», перевел тему дорожник, плеснув еще в себя из кружки и откусив от яблока…

В Шебалино я сделал две глупости. Для начала, я, с трудом представляя себе местную топографию, попросил дорожников высадить меня на окраине, там, где от объездной отделяется дорога, пересекающая село напрямую. По уму стоило доехать вместе с ними до середины села, а откуда по прямой выбраться на выезд, но хорошая мысля всегда приходит опосля… Второй ошибкой было снова заняться «туризмом»: так я обошел все Шебалино по объездной, попутно безуспешно подголосовывая, и остановился только возле выезда в сторону Онгудая, потратив на это кучу времени. Снега в Шебалино выпало немного, однако дул не очень сильный, но неприятный холодный ветер. Пришлось утепляться, сменив свитер с ветровкой на теплую синтепоновую куртку.

Там, на южной окраине Шебалино меня и подобрали шишкари, едущие куда-то по делам своего орехового бизнеса. С ними я добрался до самого Семинского перевала. По рассказам бывалых, обычно тут дым стоит  коромыслом, жарят и парят харчевни, лоточники торгуют разными товарами, наполовину привезенными из Монголии, но в этот раз тут царило уныние и запустение. Почти все местные кафе и магазинчики были закрыты, работало только небольшое заведение, предлагавшее алтайские лепешки, да на другой стороне дороги тетка торговала медом. Порассуждав с ней о том, отберут ли доблестные таможенники мед, если обнаружат его при переходе границы (такие случаи были), все же купил банку — на подарок монгольским приятелям.

Горный Алтай удивил заспамленностью политической рекламой. Следы минувших выборов, вот такие плакаты на алтайском языке висели в самых неожиданных местах и на фоне местных пейзажей смотрелись весьма дико.

С перевала меня забрал местный парень, едущий куда-то в окрестности Онгудая, по дороге он удивлялся моей безрассудности, и попутно рекламировал местные красоты, которые, впрочем, в его рекламе не нуждались. Показал и маральники – загоны в которых эти самые маралы и пасутся, и где с них снимают отросшие рога (панты) и после делают из тех рогов разные полезные вещи и лекарственные снадобья. Мой, пущенный по этому случаю комментарий, довольно уже бородатый, про «Лучшее средство от импотенции – пантокрин из собственных рогов» привел его в неописуемое веселье.

В небе над Онгудаем показались два военных Ми-8, заходившие на посадку куда-то в окрестностях села. «Учения», — прокомментировал это небесное явление водитель…

Расстались с ним у самого Онгудая. За перевалом зима и снег закончились, как и не было их.  Утренний заснеженный Горно-Алтайск отсюда кажется сном,  вокруг «бабье лето», теплый ветер несет запах полыни от ее зарослей вдоль дороги.

Не успеваю вдоволь погреться, как меня подбирает пожилой алтаец на старенькой уже «Волге», едет в Курай, это почти 200 км, удачный вариант.  Сходу спрашивает, куда это я собрался. Сам собой заходит разговор о Монголии — он говорит, что туда его не пустят. Почему? Оказывается, он выдвинул теорию, что Чингисхан не был монголом, и думает, что за такое крамольное вольнодумство въезд ему закрыт однозначно. Или делает вид что думает, играя в оппозицию для затравки разговора.  Судачить о происхождении и национальности великого завоевателя — занятие настолько же популярное, насколько и бессмысленное.
Так, беседуя о Чингисхане, монголах, затем переходим на другие темы, поминаем дачу сами-знаете-кого, построенную неподалеку, и в конце концов обнаруживаем себя рассуждающими что-то о различиях между кораническими сурами мекканского и мединского периодов…

В пятнадцати километрах за Онгудаем другой известный перевал на Чуйском тракте — Чике-Таман. Я обожаю горы, но вот езду по серпантинам не люблю категорически, будучи не в силах забыть идиотские гонки между Антальей и Антакьей, устроенные водилами двух турецких автобусов девять лет назад. В одном из них мы и ехали, и воспоминания об этом аттракционе «жим-жим» до сих пор отдаются фантомными болями в пятой точке. На Чике-Таман мы забираемся куда как более осторожно, но адреналин все равно выделяется уже рефлекторно, и начинает понемногу капать.

В верхней точке перевала — карман для остановки. Тут же обычно торгуют местные коммерсанты, а если пройти чуть дальше — будет ряд деревянных кафешек и туалет типа сортир. Двигаясь мимо них можно выйти к пятачку со сложенным туром, через который проходит старая дорога на перевал. Посмотрев на нее, понимаю, что все мои страдания на серпантине это ничто рядом с тем, что пришлось бы пережить, если бы мы ехали тут. Дорога в одну полосу шириной, без всяких ограждений, идет по краю весьма крутого склона и теряется в лесу.
Водитель «Волги» показывает мне изгибы старой дороги и на другой, южной  стороне перевала. Одна, наиболее характерная петля, по его словам, зовется «Тещин язык». Как оказалось, это крайне популярное название, и потом мне покажут и другие «тещины языки», но уже на перевалах Бурятии и Сибири.

Именно отсюда, с перевала,  для меня начинается тот Горный Алтай, который я до сих пор представлял только по чужим фото и рассказам. Дальнейший путь по Чуйскому тракту делается похожим на захватывающий аттракцион. Меняющиеся с каждым километром феерические пейзажи, проносящиеся мимо обрывы, скалы, вершины, горы, текущие в долинах реки, заросли лиственниц, то сужающееся, то вольготно расширяющееся шоссе, крутые повороты и каменные стенки то слева, то справа… Алтай оказывается восхитителен даже в пору засыпания природы…

Водитель высаживает меня у поворота с объездной к центру села Курай. Он живет в соседнем селе и завтра у них большой праздник — играет свадьбу кто-то из родственников, по этому поводу ждут кучу гостей со всего Алтая.
Уже стемнело, я иду по шоссе, и, внутренне чувствуя бесполезность этих попыток, пытаюсь помахивать проезжающим иногда машинам. Останавливаться они и не пытаются, полностью игнорируя мой модный светоотражающий жилет… Решаю заканчивать на сегодня с автостопом и пойти спать в ближайшие складки местности. Присматриваю весьма романтические скалы  на окраине села, и предвкушаю штилевое утро и солнце, вползающее, как и положено, в палатку на рассвете… Но штиль внезапно заканчивается, начинается и поминутно крепнет ветер. В такую погоду ставить палатку на возвышенности, открытой всем штормам — идиотизм даже для меня. Беру ноги в руки, и топаю в сумерках до ближайшего подобия лесочка с редкими лиственницами. Забравшись в него так, чтобы быть со своим табором минимально заметным с дороги, начинаю ставить палатку. Ветер принимается дуть уже не по-детски, так, что палатка вырывается из рук и всерьез пытается улететь.

Забрасываю в нее рюкзак, прижимаю угловые оттяжки валяющимися вокруг бульниками, попутно привязав ее за лиственницу. Наконец жилище стоит более-менее надежно. Забираюсь в него, устраиваю постель и предаюсь скромному ужину. Собирать горелку и кипятить чай как-то лень, обхожусь бутербродами с беконом и обычной водой из бутыли. Все таки день был наполнен событиями и впечатлениями, да полубессонная ночь в автобусе напоминает о себе. Жаль, что не удалось добраться до знакомцев из кемпинга Тыдтуярык, где я собирался было заночевать. До них остается всего каких-то полста км, но преодолеть их на ночь глядя нет никакой возможности. Но жалеть особо не о чем: за день пройдено 390 км, не много, но и не мало. До границы остается каких-то 120 километров и следующую ночь я проведу уже в Монголии.  Плавно уплываю в сон,   а снаружи шумит и хлопает тентом ветер, за которым едва слышны редкие полуночные машины,  проезжающие по Чуйскому тракту, но мне это уже не мешает.

Монголия Алтай


За запахом монгольской осени: Баян-Улгий

Ночь под лиственницами прошла спокойно, хотя всю первую половину ее дуло дуло так, что собаки в Курае, вероятно, летали по селу вместе с будками. Под утро ветер успокоился, но зато пошел дождь…

Читать далее →


Подписывайтесь на наш канал в Telegram и читайте новости из мира самостоятельных путешественников, бекпекеров, автостопщиков.


Это тоже интересно

В Армению — по внутреннему паспорту РФ

С 23 февраля 2017 года граждане России могут посещать территорию Армении по внутренним общегражданским паспортам, …